FolkMusic

Сайт о русской народной музыке...

Как бы на соловья не зима бы студеная

Как бы на соловья не зима бы студеная,
Не морозы крещенские,

Не летал бы я, соловей,
По мхам, по болотичкам,
По частым наволокищам.
Как бы на молодца не служба государева
И не наборы солдатские,
Не ходил бы я, молодец,
По чужой дальней стороне,
По Свирской украине.

Проходил молодец из орды в орду;
Зашел молодец к королю в Литву:
«Ты, батюшка король политовский!
Прими-ка меня в слуги-рабы, хоть в конюхи!»
Я во конюхах жил цело три года,
Служил королю верой-правдою,
Верой правдою служил неизменною.
Меня Бог, добра молодца, миловал,
А король молодца любил, жаловал.
Нейдет молодец во царев кабак,
Не пьет молодец меду сладкаго,
Не пьет молодец пива пьянаго,
Не закусывает молодец белым сахаром.
Пожаловал он молодца во стольники.
Я во стольниках жил три года,
Служил королю верой-правдою,
Верой-правдою служил неизменною.
Меня Бог, добра молодца, миловал,
А король молодца любил-жаловал,
Пожаловал молодца он во ключники.
Я во ключниках жил цело три года,
Служил королю верой-правдою,
Верой-правдою служил неизменною.
Меня Бог, добра молодца, миловал,
А король молодца любил-жаловал.
Не шел молодец во царев кабак,

Не пил молодец меду сладкаго,
Не пил молодец пива пьянаго,
Не закусывал он белым сахаром.
У того короля политовскаго
Была дочь его Настасья Красивая.
Говорила королю политовскому:
«Ты ей, государь родной батюшка!
Ты дай-ка мне молодаго ключника.»
Говорил король политовский:
«Ай же дочь моя Настасья Красивая!
Выбирай себе молодаго ключничка,
Хоть из князей, а хоть из бояр,
А хоть из русских могучих богатырей,
А хоть из тех из поганых татаринов.» —
Говорила Настасья королевична:
«Мне не надо ко кровати кроватничка,
Мне не из князей, мне не из бояр,
Не из русских могучих богатырей,
Не из тех из поганых татаринов;
А ты дай ко кровати кроватничка,
Своего дай молодаго ключника».
Он дал ей молодаго ключника,
Стоять у кровати тесовыя,
Постилать-то перина пуховая,
Ей складать круто-складно сголовьице
И натянуть одеяло соболиное.
Тут служил молодец цело три года.
Тут зашел молодец во царев кабак,
И выпил молодец меду сладкаго,
И напился молодец пива пьянаго;
И зашел во кружало королевское,
И там молодец порасхвастался:
«Служил королю всех двенадцать лет:
Перво три года служил я во конюхах,
Друго три года служил я во стольниках,

Третье три года служил я во ключниках,
Это три года служил я во кроватничках.
Меня Бог, добра молодца, миловал,
А король молодца любил-жаловал.
Это три года служил я у кроватички:
Не стилал перинки пуховыя,
И не складал круто-складное сголовьице,
И не натягал соболина одеялышка,
А и спал на кровати тесовыя
С молодой со Настасьей королевичной.»
Тут схватили меня, добра молодца,
Донесли королю политовскому;
Приказал же король политовский
Посадить в тюрьму богадельную.
Чрез три дни-то молодцу решение:
Отрубить-то ему буйну голову.
Тые сторожа политовские
Повели как меня, добра молодца,
Из той из тюрьмы богадельныя,
Говорил я, удалый добрый молодец:
«Ай вы ей, сторожа политовские!
Берите с меня золотой казны,
Вы столько берите, сколько надобно;
А ведите меня, добра молодца,
Помимо окошко королевнино.»
Закричал как удалый добрый молодец:
«Прости-ка, Настасья королевична!
Ведут как меня добра молодца
Из той тюрьмы богадельныя
На тую плашку на липову,
Срубить-то мне буйну голову.»
Закричала Настасья королевична:
«Спустите-ка этого молодца,
Возьмите поганаго татарина,
Хоть мертваго его, мерзлаго,

Отрубите ему буйну голову,
А донесите королю политовскому,
Что отрублена буйна голова
За его поступки неумильные.
Ай ты ей, удалый добрый молодец!
Есть ли у тебя в доме отец и мать,
Есть ли у тебя молода жена,
Есть ли у тебя малыя детушки?»
Говорил-то удалый добрый молодец:
«Что есть у меня в доме отец и мать,
И есть у меня молода жена,
И есть у меня малы детушки.» —
— «Ай ты ей же, удалый доброй молодец!
Ты бери-ка мои золоты ключи,
Отмыкай-ка мои кованы ларцы,
Бери-ка себе золотой казны,
Столько бери, сколько надобно,
Чтобы было твоим малым детушкам.»
Он набрал себе золотой казны,
Столько он взял, сколько надобно.

Тут век про Настасью старину поют,
Синему морю на тишину,
Вам, добрым людям, на послушанье.

Олонецкая губерния. Рыбников, часть I, стр. 452.